Профессор РГУФКСМиТ Эрнест Цыганков: Все говорили: «Русские камикадзе, у них в голове ничего нет»! Но мы не рисковали – мы отрабатывали

Профессор РГУФКСМиТ Эрнест Цыганков: Все говорили: «Русские камикадзе, у них в голове ничего нет»! Но мы не рисковали – мы отрабатывали

Он мчится по жизни на полном газу по своей собственной колее. Он не боится трудностей – он стремится им навстречу. Будучи тренером по мотоспорту, он искал самые опасные места на трассе и часами отрабатывал их со своими спортсменами. Он преподавал трудным подросткам. Работал в тюрьме. Он обучал инвалидов вождению автомобиля, и инвалиды на соревнованиях отвоевывали все призовые места у здоровых людей. В проекте «Герой дня» профессор РГУФКСМиТ, доктор педагогических наук, кандидат технических наук, заслуженный деятель науки РФ, заслуженный тренер России Эрнест Цыганков – 9 сентября ему исполняется 82 года.

Я из семьи инженеров. Отец – из тульских оружейников, в молодости был рабочим оружейного завода высшей квалификации (лекальщиком). Родители поступили в МВТУ по комсомольской путевке и всю жизнь посвятили работе. Мама работала в МВТУ и там защитила кандидатскую диссертацию, занималась газовыми турбинами. В войну была начальником цеха на Уралмашзаводе, делала танки. Отец – крупный инженер по ракетам, работал у Челомея – одного из главных ракетчиков СССР.

Мы с братом учились в специальной школе ЦК КПСС. Там были очень хорошие учителя. Среди выпускников нашего класса – четыре профессора, я в том числе.

Несбывшаяся мечта детства – стать моряком. У меня была матросская рубашка. Я до сих пор болею морем, стены в моей квартире увешаны сценами морских баталий. У сына в Америке есть яхта, мы на ней плаваем, когда приезжаем.

Все школьные годы прошли в занятиях спортом. У меня было, по-моему, семь первых разрядов. По гребле, парусному спорту, фехтованию, стрельбе, конному спорту. Как все успевал – не знаю. Но я только этим и занимался, поэтому учился на тройки.

Когда занимался греблей, стал тренером у своей группы. Мне было лет 15. И с тех пор я себя видел только тренером, больше никем.

В начале карьеры преподавал в «Детских автомобильных дорогах». В основном дети были трудные. Но когда к ним относишься с добротой, с теплом, и они к тебе так же относятся. Кричать, пальцем грозить не надо, нужно просто зацепить душу. Вот нравится им автомобиль – на это и стоит обратить внимание.

У одного из моих любимых учеников папа – наркоман, мама – пьяница. Когда ему было семь лет, его привел папа: «Возьмите мальчика, а то он из милицейской комнаты не вылезает». Я – давайте его сюда! И в 18 он уже был международным мастером.

Я и в тюрьме преподавал, там тоже удавалось договориться. Я предложил – могу с вами в волейбол играть, в баскетбол, хотите, прыгать будем вместе. Выбирайте.

Родители меня сначала засунули в МВТУ. Но я там опять же прыгал, скакал, бежал и плыл за факультет. Меня кормила спортивная кафедра, я у них был герой. Но это несовместимо с учебой. Поэтому мне пришлось оттуда уйти.

Поступил в ГЦОЛИФК на фехтование и современное пятиборье. Окончил его с отличием.

В инфизкульте научился управлять мотоциклом. У нас на Казакова был гараж громадный, десятки мотоциклов, вот я там все время занимался. Как-то прыгаю на мотоцикле вверх по лестнице института, а мой профессор Фарфель педагогам с кафедры говорит: «Посмотрите, как он едет! У него же лицо сумасшедшее»!

Придумал технологию выигрыша старта на мотоцикле. Мы стартовали – человек 40, я трогался, смотрю – они все стоят. И диссертация у меня была «Стартовые реакции гонщиков».

Сколько у меня травм было…Я стесняюсь ноги свои показывать – такие ноги, что вы упадете со стула. Сломал все, что можно сломать.

Но бросил мотоспорт не из-за травм. У нас была гонка в Строгино зимой, на льду. Как обычно – все стоят, я еду. А колея одна. Я в этой колее, газ полный, мчусь, ветер только свистит. И вдруг мимо меня на бешеной скорости проезжает мужик по чистому льду, переднее колесо в воздухе, просто уникум! Это был будущий чемпион мира Виктор Арбеков. Я как увидел, как меня обгоняют – все, нечего мне здесь больше делать!

В 1965 году уже был тренером сборной СССР по мотоспорту. Мой секрет как тренера заключался вот в чем: перед соревнованиями во всех странах я первый выезжал на трассу и искал самые опасные места – страшнее нет. И там мы втихую тренировались.

Французы сидят на речке с очаровательными девушками, пьют красное винцо. Потом полтора часа проедут и опять. А мы ездим, ездим, ездим. С 6 утра до 12 ночи. В день проезжали 600-800 км. Все говорили: «Русские камикадзе, у них в голове ничего нет!» Мы не рисковали – мы это отрабатывали. И в книге «120 приемов контраварийного вождения» я потом проанализировал прежде всего аварии гонщиков.

Горжусь своей работой со сборной СССР по спидвею, «гаревая дорожка». У меня была звездная команда: Плеханов – второй призер мира, Кадыров – десятикратный чемпион. Но они сами по себе были самобытные, я им только помогал.

Объездил с ними всю Европу. Меня вызвал мой учитель, профессор Фарфель, и сказал: «Либо ты закончишь аспирантуру у меня и защитишься, либо будешь скакать и прыгать всю жизнь». Я сказал – нет, лучше уйду из сборной команды. И вернулся в институт.

Когда сосредоточился на науке, выиграл все конкурсы – «молодой ученый года», закрытый конкурс студенческих работ…

Начал заниматься автоспортом. Тренировал почетный эскорт Кремля, обучал военных полицейских Московской области.

В начале семидесятых спецавтобус МВД на скорости под 200 км/ч попал в страшную аварию. Погибли все, в том числе министр и замминистра, высший командный состав. Меня пригласили в МВД, попросили помочь обучить их специалистов.

Дали группу из 12 водителей: 4 хороших, 4 средних, 4 аварийщика. Мне об этом ничего не говорили. Когда закончили обучение, предложил ребятам заняться с ними автомобильным спортом. Они выступили на «Волгах» и выиграли первое, второе и третье места – все подряд. С тех времен никто не мог обогнать МВД.

Потом меня пригласило КГБ. У них тоже были проблемы с почетным эскортом мотоциклистов – аварии, погибшие сотрудники. Начал заниматься с ними, но возник конфликт с МВД.

Я тогда защищал диссертацию по техническим наукам в НИИАТе. На защиту пришли мои компаньоны из МВД и шушукались, хотели меня провалить. А ученый совет там – старые деды, которые занимались транспортом, по-моему, еще до Октябрьской революции.

Вышел полковник МВД: «Я занимаюсь правилами дорожного движения. Он всех аварийщиков учит вращаться, скользить боком. Вы знаете, куда он приведет страну»? Тогда просыпается один дед, который спал: «Это Вы, мальчик, занимаетесь правилами дорожного движения? Я первые правила написал в 1924 году, Вас тогда еще, по-моему, не было». Забыли про меня и начали громить мвдшников. Разгромили.

Я защитился, а диплом кандидата мне не дают. В ВАКе говорят: «Вам придется пройти повторную защиту. На Вас пришло отрицательное письмо из МВД». В Харькове повторно защитился под бурные аплодисменты. Опять не дают диплом – пришло письмо за подписью первого замминистра МВД, который отвечает за безопасность.

Пришел к начальнику 8го отделения КГБ под условной фамилией Клен, пожаловался. Они написали письмо в ВАК – когда будете рассматривать диссертацию Цыганкова, учтите, что все его разработки внедрены в системе КГБ. Начальника ВАК вызвали в секретный отдел, поскольку письма из Кремля всегда шли только по спецпочте. Дали ему прочитать и расписаться. На следующий день звонят из ВАКа, дрожащим голосом: «Приезжайте за своим дипломом».

Моя нынешняя жена – француженка русского происхождения. Лучший модельер одежды. Познакомился с ней лет 30 назад. Жена неофициальная, ей выходить замуж за меня нельзя, чтобы не потерять приличное пособие на своего бывшего мужа – француза. Так и живем – три месяца она у меня, три месяца я у нее.

Когда веду машину, она волнуется: «Ты меня убьешь»! Но я все рассчитываю. Я вожу мозгами, а не руками. Езжу на маленькой машине, мне не надо выпендриваться – я уже заслужил свои регалии.

Сын окончил наш институт, занимается бизнесом, живет в Америке. У него там дом – метров 600 квадратных. Но я в Америке жить не хочу. И Франция мне не нравится. Я из России.

В нашем Центре высшего водительского мастерства занимался реабилитацией инвалидов, это была уникальная работа. Я ей горжусь, но если попросят повторить – не буду. Мы обучили почти 100 инвалидов Чечни и Афганистана, брошенных полностью, которых получали пенсию три копейки в те времена. Самое главное, что эти ребята потом получили работу. Развозили по ночам «Аргументы и факты».

Зимой мы проводили соревнования на льду – ледовый пилотаж. Инвалиды без рук, без ног все выиграли у здоровых. У нас не было пьедестала почета, были три покрышки, две покрышки и одна. А победитель не мог влезть. У него оной ноги не было вообще, а вторая не гнулась. И мы его на руках подняли на этот пьедестал.

Но дело в том, что эти ребята прошли алкоголь, прошли наркотики. Они в помойке валялись. Научить их можно, я и вас научу, любого научу. А поменять их психологию – это самое трудное. Поэтому повторить эту работу я не смогу, уже нет таких сил. Мы это сделали, чтобы доказать, что мы можем. Доказали, книги написали по этому поводу.

Я против того, чтобы выпячивать негатив, никогда не надо жаловаться и плакать в жилетку. Вспоминайте лучшее, что у вас было, никогда не вспоминайте грязь. А я думаю, что я в этой грязи купался.

Планам моим пока не суждено сбыться. Я разработал новую технологию подготовки водителей, у нас 26 филиалов по всей России до самого Владивостока. Менять нужно автомобильное образование, менять. Слишком сложная система на дорогах. Есть много трудностей, и есть много приемов, которые люди не знают. Но думаю, только следующее поколение сможет воспринять то, что я написал, и воплотить это в учебные планы.



Sportedu: vKontakte Sportedu: Facebook Follow sportedu_ru: Twitter Sportedu: YouTube


Rambler's Top100